Печать

Пытливость и смелость

Лишь то в потомках оживает внове, Что в предках утвердилось глубоко.
К. Кулиев

Хорошо помню, что мое первое знакомство с научным творчеством Исмаила Муссаевича Мизиева началось в школьные годы с его небольшой книги «Туристскими тропами в глубь веков». Тогда еще я не определился в своем профессиональном выборе, но то впечатление, которое произвел увлекательный рассказ автора о древностях нашего края, сопровождаемый фотографиями материалов археологических раскопок, башен и склепов, сохранившихся на территории Кабардино-Балкарии, не могло не оказать своего влияния вначале на мое увлечение историей, а потом и на выбор ее в качестве своей профессии.

Потом уже, в годы учебы на историческом факультете Кабардино-Балкарского государственного университета, я с большим увлечением стал знакомиться с его более фундаментальными работами: «Средневековые башни и склепы Балкарии и Карачая», «История рядом», «Шаги к истокам этнической истории Центрального Кавказа», «Очерки истории и культуры Балкарии и Карачая XIII-XVIII вв.», «Народы Кабарды и Балкарии в ХIII-ХVIII вв.». Без преувеличения могу сказать, что во многом благодаря этим работам предметом своих дальнейших научных интересов я избрал историю и этнологию тюркских народов.

Надо сказать, что оценка значимости человеческого и научного подвига Исмаила Мизиева невозможна без учета места его рожде ния и того времени, на которое пришлось его становление как будущего ученого.

И. М. Мизиев - уроженец Чегемского ущелья, в котором как постоянно живущий здесь человек, так и пребывающий в качестве гостя, зримо и метафизически ощущает присутствие Истории. Это именно то, что сам Мизиев, применительно к одной из своих работ, назвал «историей рядом». И действительно, здесь, на сравнительно небольшой площади, сосредоточено большое количество древностей, причем таких, которые позволяют ощущать местную историю как неразрывную часть всемирной, с различными ее цивилизационными и религиозными веяниями. В общем, человеку, здесь родившемуся и выросшему, трудно, если уж не быть историком по профессии, то, по крайней мере, быть равнодушным к истории.

Однако в жизни И. М. Мизиева, как и всего балкарского народа, был период, когда Молох тоталитарного режима попытался лишить этот народ его исторической родины и исторической памяти, в чём, надо признать, достиг немалых «успехов». Именно на годы изгнания пришлось взросление поколения Исмаила Мизиева. И уже после возвращения балкарцев на свою родину это поколение «балкарцев-шестидесятников» неизбежно, как я думаю, должно было ощущать огромную потребность в восстановлении чуть было не утраченного историко-культурного наследия балкарского народа. И именно это поколение дало целую плеяду имен балкарского возрождения, среди которых известные ученые, литераторы, деятели искусства.

Исмаил Мизиев, являясь ярким представителем этой плеяды, свою жизнь в науке посвятил возрождению исторического достоинства своего народа, расширению горизонтов его этнического самосознания и развенчанию всякого рода мифологем и догматических установок, утвердившихся в историческом кавказоведении вообще и в балкароведении в частности, подняв эту научную отрасль на принципиально иной качественный уровень. И. М. Мизиев в своих трудах на огромном историческом, археологическом, этнографическом, фольклорном и лингвистическом материале смог показать, что история карачаево-балкарского народа начинается не с первого упоминания этнонимов «балкарцы» и «карачаевцы» в тех или иных письменных источниках, когда этноареал этого народа ограничивался территорией одной из высокогорных частей Центрального Кавказа, а она (история) вершилась в бурных и гораздо более древних цивилизационных и этнокультурных процессах, протекавших на огромных евразийских пространствах. Ему действительно удалось, говоря его же словами, «сократить весьма ощутимый пробел между археологическими исследованиями, почти не переступавшими границ ХIII-ХIV веков, и работами этнографов, редко уходящими глубже XVIII века». Исмаил Мизиев своими исследованиями показал, что в кавказоведении и тюркологии существует огромное проблемное поле там, где уже, казалось бы, утвердились устоявшиеся представления и догмы. Несомненной и огромной его заслугой является то, что он обозначил пути дальнейших научных поисков в области исторической этнологии тюркских народов вообще и карачаево-балкарского в частности.

Жизнь и научный подвиг Исмаила Муссаевича Мизиева являются для нынешнего и будущих поколений молодых исследователей ярким примером пытливости и смелости в деле научного поиска, бескорыстного и самоотверженного служения своему народу.


Хаким Геграев,
кандидат исторических наук