Печать

Обращение к истокам

Каждого из нас, живущих на земле, иногда посещает сильное внутреннее томление по антропогоническим «первокорням», отголоски которых мы в себе смутно ощущаем, но осмыслить, упорядочить, зафиксировать разумом не можем. Исторические тайны сильнее нас, и чтоб не сойти с ума от гносеологического бессилия, мы отвлекаемся на повседневное, бытовые заботы. Но есть редкие прирожденные исследователи, которые в отличие от нас не капитулируют и ежесекундно живут с чувством следопыта-археолога, никогда не выпускающего из рук символическую лопатку для раскопок. В моем представлении таким историком является Исмаил Мизиев. Все годы своей жизни он отвоевывал у тьмы веков крупицы истины, которые одаривают заинтересованного читателя чувством душевной гармонии и онтологической «завершенности».

Вспоминаю 1986 г. Я училась в аспирантуре Литературного института им. М. Горького, когда друзья из Нальчика подарили мне только что изданную книгу Исмаила Мизиева «Шаги к истокам этнической истории Центрального Кавказа». С первых страниц книга завораживала своей нешаблонностыо, редкостным «академическим романтизмом», побуждающим любого читателя задуматься о своих сокрытых истоках. Как и предрекал в предисловии к ней профессор Б. Виноградов, в считанные дни книга стала «властителем дум» и предметом дискуссии для многих студентов, аспирантов, слушателей Высших литературных курсов института. Книгу читали все, независимо от этнической принадлежности, зачитывали до дыр, и мне стоило больших трудов отслеживать ее поистине «марафонский путь». В ту пору ксерокопия еще не была в ходу, поэтому большинство читателей обращались с настоятельной просьбой подарить или продать ее. Сейчас мне даже неловко за проявленную тогда мной столь несвойственную кавказцам «скупость», но с любимыми книгами я, действительно, не в состоянии была добровольно расстаться.

Особого внимания заслуживает «исследовательский компас» ученого, который в поисках исторической истины широко обращается к возможностям других научных дисциплин, предвосхищая сегодня уже официально признанную кросс-модальцую, синестетическую методологию, позволяющую синхронно оперировать категориями этнологии, археологии, лингвистики, культурологии, мифологии. На мой взгляд, у И. Мизиева была феноменальная филологическая проницательность, благодаря которой он мог в силуэте каждого слова различить след мировой истории. Только специалист такого уровня мог бы написать все еще, к сожалению, не существующий этимологический словарь карачаево-балкарского языка.


Зухра Кучукова,
кандидат филологических наук