Печать

Обращение к истокам

Каждого из нас, живущих на земле, иногда посещает сильное внутреннее томление по антропогоническим «первокорням», отголоски которых мы в себе смутно ощущаем, но осмыслить, упорядочить, зафиксировать разумом не можем. Исторические тайны сильнее нас, и чтоб не сойти с ума от гносеологического бессилия, мы отвлекаемся на повседневное, бытовые заботы. Но есть редкие прирожденные исследователи, которые в отличие от нас не капитулируют и ежесекундно живут с чувством следопыта-археолога, никогда не выпускающего из рук символическую лопатку для раскопок. В моем представлении таким историком является Исмаил Мизиев. Все годы своей жизни он отвоевывал у тьмы веков крупицы истины, которые одаривают заинтересованного читателя чувством душевной гармонии и онтологической «завершенности».

Вспоминаю 1986 г. Я училась в аспирантуре Литературного института им. М. Горького, когда друзья из Нальчика подарили мне только что изданную книгу Исмаила Мизиева «Шаги к истокам этнической истории Центрального Кавказа». С первых страниц книга завораживала своей нешаблонностыо, редкостным «академическим романтизмом», побуждающим любого читателя задуматься о своих сокрытых истоках. Как и предрекал в предисловии к ней профессор Б. Виноградов, в считанные дни книга стала «властителем дум» и предметом дискуссии для многих студентов, аспирантов, слушателей Высших литературных курсов института. Книгу читали все, независимо от этнической принадлежности, зачитывали до дыр, и мне стоило больших трудов отслеживать ее поистине «марафонский путь». В ту пору ксерокопия еще не была в ходу, поэтому большинство читателей обращались с настоятельной просьбой подарить или продать ее. Сейчас мне даже неловко за проявленную тогда мной столь несвойственную кавказцам «скупость», но с любимыми книгами я, действительно, не в состоянии была добровольно расстаться.

Особого внимания заслуживает «исследовательский компас» ученого, который в поисках исторической истины широко обращается к возможностям других научных дисциплин, предвосхищая сегодня уже официально признанную кросс-модальцую, синестетическую методологию, позволяющую синхронно оперировать категориями этнологии, археологии, лингвистики, культурологии, мифологии. На мой взгляд, у И. Мизиева была феноменальная филологическая проницательность, благодаря которой он мог в силуэте каждого слова различить след мировой истории. Только специалист такого уровня мог бы написать все еще, к сожалению, не существующий этимологический словарь карачаево-балкарского языка.


Зухра Кучукова,
кандидат филологических наук

Печать

Им гордится народ

Я был одним из первых на месте той катастрофы, где получил Исмаил повреждение спинного мозга с последующей его парализацией.

Будучи человеком грамотным, он понимал следствия такой катастрофы, но в его глазах не было страха смерти. В этот момент он думал о детях, о семье.

Когда ом увидел меня в белом халате, он немного расстроился и сказал: «Сабийле барыгъызгъада аманатдыла» (Не забудьте детей). Это было то мужество, та забота о детях, которую он сохранял до конца своей жизни. Для семьи он был эталоном справедливости, чести и совести. Именно поэтому у него выросли такие прекрасные дети.

О некоторых, совершивших однажды подвиг, слагают легенды. А сколько раз должен совершать подвиг человек, находящийся в инвалидной коляске? Сколько надо иметь мужества, чтобы не показать своим близким непрекращающиеся адские боли? Даже на операционном столе или в перевязочных, при операциях и тяжелых перевязках он ни разу не издал ни стона, только подбадривал врачей: «Вы профессионалы, вы все сделаете как надо».

Большинство людей, попавших в такую ситуацию, ломаются. Некоторые спиваются, некоторые кончают жизнь самоубийством.

Исмаил поступил совсем не так. Он с таким рвением взялся за свою любимую работу, будто боялся не успеть то, что хотел сделать.

Однажды я зашел проведать Исмаила дома в Кенже. Он сидел и писал. Всегда вежливый, всегда радующийся любому человеку, который пришел к нему, на этот раз он наскоро поздоровался и сказал: «Абукаш, ты меня извини, у меня мало времени, зайди в другой раз». Я, честно говоря, чуть не обиделся, превратил все в шутку и ушел. Через 1-1,5 месяца звонит Исмаил ко мне на работу и говорит: «Очень прошу тебя как брата, зайди ко мне с женой в воскресенье». Мы пришли к Исмаилу. Он встретил нас на пороге в своей коляске, сияющий, радостный и, обращаясь к моей жене, сказал: «Он не рассказывал тебе, как я его в прошлый раз выгнал из дома?».

А дело было вот в чем. В конце июня Исмаилу позвонил Президент В. М. Коков и предложил подготовить историю балкарского народа для школьного учебника. Исмаил, конечно, согласился, и в день моего визита он как раз работал над историей балкарского народа для школьников.

Есть люди, которые, не принося своему народу ни грамма пользы, всю свою жизнь пользуются как моральными, так и материальными благами из-за принадлежности к нации.

Исмаил никогда этими благами не пользовался. Он никогда не рвался к портфелям или званиям. Но то, что он сделал для балкарского народа, до него никто не сделал. Будучи прикованным к своей коляске, он подарил своему народу его историю. Народ, имеющий такого сына, как Исмаил Мизиев, должен им гордиться, у этого народа светлое будущее.


Керим Кудаев,
заслуженный врач КБР

Печать

Чегем

 

Исмаилу Мизиеву 
посвящается

Как будто волн вспененных грозный бег, 
Застывший в час волненья океана,
Стоят здесь горы, на вершинах снег
Курится белой дымкою тумана.

Не в смутных очертаниях предстал,
А в четких линиях нам мир явился –
Суровая реальность хмурых скал
И дым над саклей, что всегда струился.

Тревожно пролетали журавли,
И в перелетах уносились годы,
Произрастали зерна из земли,
Но были не всегда дружны их всходы.

История в течениях времен
Обычное имеет повторенье:
Вплотную к первой гибели племен
Подходит их вторичное рожденье.

Величием притягивал Кавказ
Своих врагов и с севера, и с юга,
И над Чегемом каменным не раз
Вставало солнце с почерневшим кругом.

Но каждый раз искали племена
В пространстве угол самосохраненья.
Быть может, та гранитная скала
Их берегла века от истребленья?

Хранишь, Чегем, в ущелье много тайн,
Придавленных тяжелыми веками.
Я должен бы носить как талисман
Политый кровью твой камень священный

Джагафар Эльбаев

.

 

 

Контакты

...

Наши друзья

assia big

kuliev

mechiev

elbrusoid

otarov

balkteatr big

 

temukuev