Печать

Историография работ - Седьмая страница



И. М. Мизиев подвергает аргументированной критике половецкую гипотезу этногенеза балкарцев и карачаевцев, привлекает данные письменных источников, языка, археологии, антропологии. Наиболее убедительной, по его мнению, является булгарская гипотеза этногенеза балкаро-карачаевцев.

Интересен вывод автора о том, что в отечественной историографии при изучении проблем этногенеза балкарцев и карачаевцев практически отсутствуют исследования материальной и духовной культуры этих народов через призму этногенетической истории. По мнению И. М. Мизиева, отдельные авторы либо не совсем верно трактовали первоисточники, либо достаточно предвзято подходили к изучению специфических особенностей традиционной культуры балкарцев и карачаевцев в свете их этнической истории.

Несомненно, язык является важнейшим этническим определителем. Автор особо подчеркивает, что и в языке самих балкарцев и карачаевцев, и в языке соседних иноязычных народов без каких-либо изменений сохраняются либо как самоназвания балкарцев и карачаевцев, либо как их этнические названия в устах соседей, либо как топо-гидронимы Балкарии и Карачая такие древние этнонимы, как Ас, Алан, Болкар, Басил, Басмалы, Кутургу, Балым, Хазар, Кен- делен и др.

В изданной в 1993 г. совместной монографии И. М. Мизиева и К. Т. Лайпанова «О происхождении тюркских народов»26 исследуются важнейшие вопросы этногенеза тюркоязычных племен.

«Тюркоязычные народы с глубокой древности, - пишут авторы оказывали значительное влияние на ход всемирной истории, внесли существенный вклад в развитие мировой цивилизации. Однако подлинная история тюркских народов еще не написана. Немало неясного остается в вопросе об их этногенезе, многие тюркские народы до сих пор не знают, когда и на основе каких этносов они образовались».

Авторы справедливо замечают, что некоторые ученые-индоевропеисты диктовали и продолжают диктовать тюркологам пути и методы исследования этногенеза и других проблем истории и лингвистики тюркских народов и что в основе многих надуманных этногенетических теорий наблюдается явно тенденциозный подход; иными словами, речь идет скорее об определенных политических установках, нежели об объективном изучении научных фактов.

Не подлежит сомнению, что реконструкция этнической истории населения определенного региона в древности возможна только при тщательном изучении археологического и палеоантропологического материала, а также глоттохронологии. Авторы отмечают, что остаются не исследованными тюркские элементы в языке скифов, саков, сарматов, массагетов, алан, кушан, тохаров и некоторых других древних народов. Многие археологические культуры Северного Кавказа, Поволжья, Западной Сибири, Средней и Центральной Азии считаются ираноязычными, хотя этногенетические теории, лежащие в основе подобных выводов, вызывают у авторов многочисленные вопросы.

И. М. Мизиев и К. Т. Лайпанов подчеркивают, что в условиях командно-административной системы историческую науку направляли в нужное для руководства русло, а те ученые, которые имели смелость не повторять утвердившиеся научные стереотипы и избитые клише, подвергались жестокому давлению и открыто преследовались. Все это, к сожалению, способствовало тому, что в многочисленных публикациях по истории тюркоязычных народов встречаются не только искажения и подтасовки, но и откровенная ложь.

Весьма ценным представляются слова авторов о том, что некоторые положения их труда могут вызвать возражения и что это сознательная установка, так как плодотворная научная дискуссия всегда являлась движущей силой науки. Опираясь на новейшие исторические, археологические, лингвистические, этнографические и антропологические данные, авторы излагают свою оригинальную теорию этногенеза и ранней этнической истории тюркоязычных племен.

Приводя краткие сведения о тюркских народах, И. М. Мизиев и К. Т. Лайпанов рассматривают различные концепции об этногенезе тюркоязычных племен. Анализируя значительный корпус исторических источников (сообщения античных авторов, сочинения арабских географов, работы ориенталистов и путешественников XVIII в., труды Ж.-Ш. Бесса, Э. И. Эйхвальда и др.), авторы приходят к выводу, что в Западной Азии и Восточной Европе тюрки появились в дохристианский период и принимали активное участие в развитии этих регионов

Авторы с удовлетворением отмечают, что в последние годы наметилась тенденция отхода от старых квазинаучных стереотипов и подлинно научного подхода к изучению фактов и явлений, исторических, этнических, языковых, антропологических и иных процессов, связанных с историей и культурой тюркоязычных народов.

И. М. Мизиев и К. Т. Лайпанов подвергают сомнению устоявшуюся в науке точку зрения, которой придерживаются большинство тюркологов о том, что прародиной тюрок является Алтай, Южная Сибирь и Прибайкалье. Авторы склонны считать их первоначальной родиной Волго-Уральский регион, откуда тюркские племена в IV-III тыс. до н.э. расселились во многие регионы Азии и Европы.

На основе мезолитических культурно-экономических достижений в евразийских степях, особенно в Волго-Уралье, на рубеже IV- III тыс. до н.э. сформировалась древнеямная, или курганная, культура, получившая свое название по специфическому погребальному сооружению. Признавая совместное проживание в течение нескольких тысячелетий в Волго-Уралье далеких предков финно-угров и тюрок, авторы тем не менее считают, что в лесостепной и особенно степной зоне этого региона превалирующим населением являлись прототюрки. В пользу этого тезиса говорит тот неоспоримый факт, что комплекс этнокультурных элементов волго-уральских древнеямников почти без изменений сохранялся в быту и культуре всех тюркоязычных народов Евразии вплоть до ХVI-ХVII вв.

«Ретроспективное изучение историко-этнографических и этнокультурных особенностей тюркских народов, - пишут авторы, - курганный обряд, погребения в срубах и деревянных колодах, устилание дна могилы травой камышом, войлоком, сопровождение усопших жертвенными конями, употребление в пищу кумыса и конины, подвижный овцеводческий характер жизни, проживание н войлочных шатрах - приводит к выводу о том, что генетически н и элементы восходят к древнеямным, андроновским, срубным и скифским племенам. Иными словами, есть все основания считать древнеямную, или курганную, культуру праосновой формирования этнокультурных особенностей древнейших пратюркских племен евразийских степей» [28].

Авторы также не отрицают наличие некоторых древнейших протюркских этносов в Центральной Азии до прихода туда основной массы пратюрок из Волго-Уралья.

По мнению авторов, этнокультурная общность III тыс. до н.э., сменившая ее во II тыс. до н.э. близкородственная срубно-андроновская, а затем - последовательно в I тыс. до н.э. - V в. н.э. - карасукская, татарская, таштыкская общности, являются одной историко-этнической общностью, генетическое родство в которой прослеживается от ямно- афанасьевцев до скифов, сарматов и гуннов, что подтверждается данными археологии и антропологии.

Контакты

...

Наши друзья

assia big

kuliev

mechiev

elbrusoid

otarov

balkteatr big

 

temukuev