Печать

Историография работ - Вторая страница



Первыми в этом ряду стоят сведения летописцев великого Тимура, который, «вырубив леса и проложив дорогу... с целью джихада взошел на гору Эльбуз» [4]. Комментируя это летописное сообщение, И. М. Мизиев пишет, что оно, возможно, решает давний спор о первом покорителе Эльбруса, но все же отмечает, что вероятнее всего это лишь аллегория летописцев.

Гораздо важнее представляются данные, собранные и проработанные автором относительно подготовки и непосредственно самой экспедиции на Эльбрус генерала Емануеля в июле 1929 г. Для проведения экспедиции генерал заручился поддержкой военного командования и Императорской Академии наук. Группу ученых возглавил академик Адольф Яковлевич Купфер. В состав группы входили также Э. X. Ленц, Э. Менитрие, Коцебу, К.А. Мейер, И. Бернардацци со своим младшим братом, Я. К. Бенин (Бесс) и сын Емануеля - Георгий [5].

Наиболее уязвимым и неосвещенным местом в экспедиции до выхода в свет исследования И. М. Мизиева является вопрос о проводниках. Однако данные, приведенные автором, не оставляют сомнения в том, что проводниками были опытнейшие знатоки гор из карачаево-балкарской среды. Этот вывод он сделал, опираясь на сведения Н. Б. Голицына «Жизнеописание генерала от кавалерии Емануеля» (СПб., 1851), А. Я. Купфера «Путешествие в окрестностях горы Эльбрус, предпринятое по приказу Его Величества Императора в 1828 г.» (СПб., 1830), на записки Бесиша, материалы С. Ф. Давидовича [6], где упоминается о том, что проводником для генерала выбирали верховный князь Карачая - Олий Ислам Крымшаухалов и князь Баксанского ущелья Мырзакул Урусбиев. «Безусловно, - пишет И. М. Мизиев, - нет никакой логической возможности предположить, чтобы такой опытный генерал, хорошо знавший карачаевцев и их земли, прилегающие к Эльбрусу, для осуществления грандиозной для того времени небывалой исторической задачи стал бы искать себе проводников к Эльбрусу и на его вершину среди жителей равнин и предгорий, не воспользовавшись услугами исконных обитателей подножий Эльбруса» [7]. Более того, автор приводит многочисленные подтверждения тому, что брать в проводники балкарцев и карачаевцев было уже в традиции русских и грузинских дипломатических посольств в более ранний период. (Посольство А. И. Иевлева, Н. М. Толочанова, Ф. Елчина и П.Захарьева и др.) Взошедший же первым на вершину Эльбруса Хилар Хачиров в различных документах именуется, то «вольным кабардинцем» [8] то «черкесом», то «карачаевцем» [9]. Такое вольное обращение с этнонимами, считает И. М. Мизиев, связано с распространенными в то время в литературе названиями: «горные черкесы», «карачаевские черкесы», «Карачаева Кабарда», «Горские общества Кабарды» и пр., которыми пользовались и ученые В. Ф. Миллер, М. М. Ковалевский, А. Я. Купфер, П. П. Надеждин, И. И. Иванюков и др. [10] С целью увековечения первого исторического восхождения на Эльбрус в Пятигорске в 1829 г. были высечены две каменные плиты с надписями на русском и арабском языках. Позднее были отлиты чугунные плиты. Однако в русском и арабском варианте имеются разночтения. В русском варианте говорится «кабардинец Хиллар», а на арабской плите, хранящейся в музее под открытым небом в Армазисхеви под Тбилиси, которую И. М. Мизиев обследовал лично, говорится «Хиллар из Кабарды» [11], что не равнозначно.

В книге И. М. Мизиев анализирует обе версии этнической принадлежности Хиллара Хачирова - и кабардинскую, и карачаевскую, предлагая читателям самим делать вывод. А вывод напрашивается однозначный - Хиллар Хачиров был карачаевцем, родом из аула Хурзук. В пользу этой версии имеются и топонимические подтверждения.

И. М. Мизиев уделил внимание и последующим восхождениям и попыткам восхождения на Эльбрус, предпринятым в XIX - начале XX в. (Г. И. Радде, А. Новомарьинский, Д. Фрешфильд, группа Грове, Н. Я. Динник, М. Дечи, С. Ф. Давидович, А. В. Пастухов, Н. В. Поггенполь и др.). Примечательно, что проводниками и сопровождающими этих групп горовосходителей были исключительно карачаевцы и балкарцы. И только в случае с экспедицией С. Ф. Давидовича имеется упоминание о проводнике из кабардинской среды, который, однако, сопровождал группу лишь до аула Урусбиево.

Отдельный очерк посвящен дому Урусбиевых, который имел широкую известность в культурно-просветительских и научных кругах на Кавказе и в России.

Огромный интерес представляет сводная таблица, где автор по годам разложил сведения о проводниках, указывая по возможности их имена и руководителей экспедиций. «Приведенная таблица, - пишет он,- по самым скромным подсчетам показывающая 69 карачаевских и балкарских горных проводников, в т.ч. 36 из которых названы поименно, не может сколько-нибудь исчерпывающим списком или документом... Дальнейшие поиски, безусловно, значительно дополнят число карачаево-балкарских горовосходителей, способствовавших становлению и развитию отечественного альпинизма и горного туризма. Но столь же безусловно и то, что приведенные материалы красноречиво говорят о той неоценимой роли, которую сыграли горцы Карачая и Балкарии в успешном решении важнейших вопросов науки о Кавказе» [12].

Сам же Исмаил Муссаевич Мизиев, будучи выходцем из той же карачаево-балкарской среды, является одной из ярчайших звезд этой, надеемся бесконечной, плеяды талантливых исследователей.

Контакты

...

Наши друзья

assia big

kuliev

mechiev

elbrusoid

otarov

balkteatr big

 

temukuev